14:57
Провожая нас в бретонский городок Локмариакер, друзья напутствовали:
— Городок, легко, , но скучать вам не придется вокруг одни дольмены и менгиры. Довольно чем заняться.
Верно, на каждом шагу, стоило только выйти из города (а он заканчивался, не успев начаться), обнаруживали огромные камни: некоторые стояли, как-нибудь столбы, другие громоздились один на другом, гигантские столы, а из третьих были сложены целые галереи. Об сих камнях на протяжении веков, если не тысячелетий, слагались легенды и, что самое забавное, слагаются и до пор, правда, под видом не подтверждаемых якобы научных гипотез.
Долгое время считалось, что всегда сооружения (они встречаются в Западной Европе, а также кое-где на Кавказе) возвели кельты — и народ. Камни сии, мол, служили храмами под открытым небом, и друиды, жрецы кельтов, совершали них кровавые жертвоприношения.Что ж, многие и до этих пор так считают, хотя доказано, что загадочные камни стоят на земле трех тысяч лет, а некоторые еще — археологи называют дату 4800 лет до нашей эры. А множество племен, которых наша сестра называем кельтами, появилось — в середине первого тысячелетия до нашей эры.
К тому же, если говорить о тех гигантских камнях, которые находятся на территории Великобритании и Франции, то их, лучше всего, использовали друиды, пришедшие на смену неизвестным нам древним жрецам; ведь сии сооружения строились языческие капища, а место не , и каждая новая религия использует его по-своему.
Только вот ведь незадача: на Кавказе, например, друидов и в помине не было, откуда же там взялись такие камни? Однако, в фантастических и -популярных книжках встретить самые неожиданные объяснения всему. Например, что друиды — это засланные к нам инопланетяне или как по волшебству выжившие жители Атлантиды. Если так, то весь …
Но настоящие ученые признаются в собственном неведении: наша сестра не знаем, они, назывались народы, построившие сооружения, не знаем, для и постройки использовались. Наша сестра только можем установить их возраст и предположить, что они -то связаны с культовыми действами. Это не так пикантно, гипотезы романтиков-псевдоученых, но, по крайней мере, .
На самом деле пятая спица в колеснице даже не знает, назвать памятники глубокой старины. Стоячие камни обыкновенно называть менгирами. Те, которые похожи на столы, — дольменами. Камни, расположенные по кругу, точно Стоунхендж,— кромлехами. В любом путеводителе написано, что сии слова — бретонские, первое означает « камень», второе «стол-камень», а третье — «закругленное место». Это так и не так.
Да, слово «менгир» пришло во галльский язык, а за ним и во другие из бретонского. Но в бретонском языке такого слова нет, а застойный камень обозначают другим «пельван» — «столб-камень». Как-нибудь же так получилось? Дело вот в чем: когда ученые, да и свободно любители древностей, заинтересовались этими диковинными сооружениями (а было это еще в начале XIX века), они решили выспросить у местного населении, странные штуки называются. Местное население по-французски в те времена изъяснялось с трудом.
Так что с самого начала пошли сплошные недоразумения и недопонимания между носителями местной традиции и исследователями.
Со временем — . Те «новые легенды», которые создавали в своих произведениях писатели-романтики — про друидов и певцов-бардов, черпавших свое вдохновение в тени менгиров, неважно не имеют общего с теми преданиями, которые из уст в уста передавали бретонские крестьяне. Крестьяне очевидно верили в то, что камни волшебные.
Да и как-нибудь , ведь они служили язычникам, а когда в Бретань пришло христианство, старые камни не исчезли вместе со старой религией. Первые священники были умными людьми и понимали, что раз местные жители привыкли поклоняться камням-идолам на протяжении не одной тысячи лет, неразумно, а то и пытаться в одночасье убедить их в том, что это — грех. И вместо того, чтобы бороться с языческими камнями, священники решили их «приручить», как-нибудь когда-то не раз делали жрецы других религий. Стали же священными источники, почитавшиеся волшебными еще в древности. Наичаще всего было высечь на вершине менгира крест. Иногда даже и сего не делали: свободно какая-нибудь старинная церемония с шествием к камню превращалась в ход. И волки сыты, и овцы целы. А что народ рассказывает о странных камнях сказки и легенды — так это конечно.
Особым почитанием постоянно была окружена аллея из дольменов, которая находится в Верхней Бретани, от местечка Эссе — называемая «камни фей». Ходят слухи, что для того, чтобы ее построить, Мерлин своего волшебства перенес тяжелые камни . Что забавно, археологи с удивлением подтверждают: многотонные плиты, из которых сложена аллея, конечно проделали путь, чем их установили около Эссе. Только вот как-нибудь это делали? И кому, а главное, с какой целью это понадобилось?
По новый легенде, эту каменную аллею построили феи. Каждая из них должна была за один раз принести три огромных камня для постройки — по одному в каждой руке и один на голове. И горе той фее, которая не удержит хотя бы один камень. Уронив его на землю, она поуже не сможет поднять его и продолжать путь — ей приходилось возвращаться и начинать .
Будто бы, что те, кто построил эту аллею, не пошутить с людьми и . Многие пытаются сосчитать, в какой степени же камней в постройке, и называет свое число — кто сорок камня, кто — сорок три, а кто и сорок пять. Даже если один и тот же человек возьмется пересчитывать их по едва раз, у него не получится — раз число камней разным. «С дьявольской насильственно не шути, — говорили в старину, — и не сосчитать камни. Дьявола не перехитришь».
Но влюбленные верили, что феи помогут им выбрать свою судьбу. В старые времена юноши и девушки приходили в ночь новолуния к аллее старинных камней. Юноша обходил их направо, а девушка — . Сделав прямой круг, они встречались. Если тот и другой насчитали одинаковое число камней, то их союз был быть счастливым. Если кто-то из них насчитывал на один или неудовлетворительно камня — то судьба им предстояла не безоблачная, но, в общем-то, счастливая. Ну а если разница между двумя числами оказывалась до чертиков большая, то о свадьбе, по поверьям, было и не думать. Все-таки, влюбленных не останавливали даже предостережения фей.
О менгирах в свою очередь ходили легенды. В старину верили, что под стоячими камнями хранятся клады. Например, под менгиром близ города Фужер. Рассказывали, что всегдашний год в ночь под Рождество к камню прилетает дрозд и приподнимает его, так что увидеть лежащие на земле луидоры. Но если кто-нибудь захочет воспользоваться этим с быстротою молнии и выхватить деньги, то менгир раздавит его своей тяжестью.
А нет переводу еще менгиры, которые в рождественскую ночь, в церквях служат мессу, сами идут к ручью на водопой, а возвращаются на свое место. Горе тому, кто окажется на дороге камня, некоторый несется с огромной скоростью и сокрушить на своем пути. Во всяком случае, гласят предания, находятся любители рискнуть: ведь в яме, оставленной отлучившимся менгиром, попросту оказаться сокровище. Если успеть его забрать, до свидания менгиры на водопое, остаток жизни проживешь . Правда, выжить недостаточно кому удавалось: недовольный менгир гнался за вором, бык, и сминал беднягу в лепешку.
Наша сестра, , не собирались искать сокровища, тем , что до Рождества было еще . Легко было посмотреть на камни, о которых и пишут. Первым делом наша сестра отправились в музей под открытым небом, где за скромную плату было лицезреть менгир Бретани — 20 метров в длину, 280 тонн. Правда, гигант не стоял, как будто порядочному менгиру, а лежал на земле, на частей. Приключилось это, всего еще в древности, а от — не знает. Видно быть, древних строителей подвела гигантомания, и они не смогли установить чудо-камень и уронили его. Верно, камень же постоял какое-то время, но обрушился из-за землетрясения. Местные жители утверждают, что его разбила молния. Кто знает, как будто было на самом деле?
Тут же, не менгиры и дольмены гигантские. Некогда, еще в студенческие годы (я училась в бретонском городе Ренн), со мной произошел случай. Это было в городке Пон-Лаббе, слабо нас с подругой пригласил однокурсник, уроженец городка. В числе прочих достопримечательностей он решил показать нам целую поляну дольменов. Наша сестра погрузились в его «форд» и проехали расстояние, которое смогли бы осилить . Выйдя из машины, я начала удивленно оглядываться: а где же обещанные дольмены?
— Да вот же они, — подсказали мне, — погодите вокруг.
И клянусь, полянка была усеяна дольменами. Маленькими: подлинный доходил мне до колена. Я нечаянно рассмеялась, гид стал защищать карликовые дольмены, утверждая, что они не древние, чем те многометровые гиганты, которые так любят показывать туристам. Сего я отрицать не стала, но же полянка произвела на меня гнетущее впечатление и не из-за размера дольменов. Вспомнились московские лесопарки после майских праздников: под дольменами валялись фантики, окурки и несметное количество пустых бутылок, говоривших о том, что здесь точь-в-точь совершались не ритуальные возлияния.
— Да, — вздохнул мои провожатый, — не берегут у нас дольмены с менгирами, не берегут… Это еще , это убрать , а вот лет двадцать-тридцать назад у нас насмотрелись фильмов про вашу целину и принялись объединять мелкие поля, уничтожать межи… Под горячую руку и менгиры подворачивались: как ни странно себе, поля менгир, никому не мешает. В список памятников не занесен по причине маленького роста. Легко, раз объезжать его на тракторе, только это и времени требует, и внимания, и лишней траты топлива. А будто же экономия? Вот и выкорчевывали менгиры, о которых ученые и не слышали. В какой степени таких камней пропало, не знает.
Большим менгирам с дольменами точно . Их горячо охраняет государство. В Локмариакере основательно к ним не подойдешь; они огорожены веревочками, и десятки посетителей бродят толпами по узким дорожкам, глазея по правую руку и . За пределами города, правда, можно подземные галереи, по которым полазить. Около каждой установлен указатель и панно, объясняющее историю памятника на четырех языках: французском, бретонском, английском и немецком.
Самой красивой мне показалась галерея в местечке Керере, у мыса Керпенхир, километрах в двух от Локмариакера. Наша сестра отправились туда с утра , чтобы насладиться красотой древнего памятника, не сталкиваясь лбами с себе подобными. На взгляд вид не ахти : каменные плиты на вершине небольшого холма, некое подобие норы, у входа в которую слабый — выше человеческого роста — менгир. Спускаемся в галерею. Пахнет солью и сыростью — не хитро, ведь море . Идти необходимо на четвереньках: за чуть тысячелетий огромные плиты успели врасти в землю. Хотя, живо всего, своды галереи и не были высокими; люди были бесконечно : вспомните хотя бы рыцарские доспехи в музеях — в них влезет не любой тринадцатилетний мальчик. Что уж говорить про людей пятитысячелетней давности! Им-то, верно, такие галереи казались высокими и просторными. Чисто бы то ни было, но нам, людям двадцатого века, беречь головы.
В совершенный рост распрямиться только в конце галереи, в маленьком зале. И то если рост у вас не выше среднего.
На панно, установленном возле, нарисован план галереи и обозначены две плиты, на которых высечены загадочные рисунки. Вместе с тем увидеть их ; в галерее царит мрак, и только подчас кое-где сквозь щель между потолочными плитами пробивается лучик солнца. Пробираться надо на ощупь, галерея еще таинственной: невзначай поворачивает, так же оканчивается. Во всяком случае нащупать плиты с рисунками мне . Вяще того, их сфотографировать со вспышкой. И только когда фотографии были готовы, наша сестра смогли узреть послание, оставленное нам древними художниками.
Что обозначают орнаменты из галереи Керере — сомнительно, один из них напоминает мотив бретонской вышивки. Нужно полагать, что местные кустари испокон веков повторяли орнамент, когда-то при свете факела в подземных галереях. Рассказывают удивительные вещи: например, на одной из плит дольмена в Локмариакере изображена половина какого-то животного. Вторая половина находится на плите дольмена острова Гавриниз (что в переводе с бретонского чисто «Козий остров»), отстоящего от Локмариакера на четыре километра. Ученые предполагают, что это две части одной, когда-то расколовшейся четырнадцати метро вой каменной стелы, которую поделили между на лицо храма. Только проблематично, на чем было вести такую тяжесть по морю до самого острова Гавриниз?
…После кромешной темноты летнее солнце ослепляет. Такое впечатление, что наша сестра совершили путешествие во тьму веков — в буквальном смысле слова.
— Городок, легко, , но скучать вам не придется вокруг одни дольмены и менгиры. Довольно чем заняться.
Верно, на каждом шагу, стоило только выйти из города (а он заканчивался, не успев начаться), обнаруживали огромные камни: некоторые стояли, как-нибудь столбы, другие громоздились один на другом, гигантские столы, а из третьих были сложены целые галереи. Об сих камнях на протяжении веков, если не тысячелетий, слагались легенды и, что самое забавное, слагаются и до пор, правда, под видом не подтверждаемых якобы научных гипотез.
Долгое время считалось, что всегда сооружения (они встречаются в Западной Европе, а также кое-где на Кавказе) возвели кельты — и народ. Камни сии, мол, служили храмами под открытым небом, и друиды, жрецы кельтов, совершали них кровавые жертвоприношения.Что ж, многие и до этих пор так считают, хотя доказано, что загадочные камни стоят на земле трех тысяч лет, а некоторые еще — археологи называют дату 4800 лет до нашей эры. А множество племен, которых наша сестра называем кельтами, появилось — в середине первого тысячелетия до нашей эры.
К тому же, если говорить о тех гигантских камнях, которые находятся на территории Великобритании и Франции, то их, лучше всего, использовали друиды, пришедшие на смену неизвестным нам древним жрецам; ведь сии сооружения строились языческие капища, а место не , и каждая новая религия использует его по-своему.
Только вот ведь незадача: на Кавказе, например, друидов и в помине не было, откуда же там взялись такие камни? Однако, в фантастических и -популярных книжках встретить самые неожиданные объяснения всему. Например, что друиды — это засланные к нам инопланетяне или как по волшебству выжившие жители Атлантиды. Если так, то весь …
Но настоящие ученые признаются в собственном неведении: наша сестра не знаем, они, назывались народы, построившие сооружения, не знаем, для и постройки использовались. Наша сестра только можем установить их возраст и предположить, что они -то связаны с культовыми действами. Это не так пикантно, гипотезы романтиков-псевдоученых, но, по крайней мере, .
На самом деле пятая спица в колеснице даже не знает, назвать памятники глубокой старины. Стоячие камни обыкновенно называть менгирами. Те, которые похожи на столы, — дольменами. Камни, расположенные по кругу, точно Стоунхендж,— кромлехами. В любом путеводителе написано, что сии слова — бретонские, первое означает « камень», второе «стол-камень», а третье — «закругленное место». Это так и не так.
Да, слово «менгир» пришло во галльский язык, а за ним и во другие из бретонского. Но в бретонском языке такого слова нет, а застойный камень обозначают другим «пельван» — «столб-камень». Как-нибудь же так получилось? Дело вот в чем: когда ученые, да и свободно любители древностей, заинтересовались этими диковинными сооружениями (а было это еще в начале XIX века), они решили выспросить у местного населении, странные штуки называются. Местное население по-французски в те времена изъяснялось с трудом.
Так что с самого начала пошли сплошные недоразумения и недопонимания между носителями местной традиции и исследователями.
Со временем — . Те «новые легенды», которые создавали в своих произведениях писатели-романтики — про друидов и певцов-бардов, черпавших свое вдохновение в тени менгиров, неважно не имеют общего с теми преданиями, которые из уст в уста передавали бретонские крестьяне. Крестьяне очевидно верили в то, что камни волшебные.
Да и как-нибудь , ведь они служили язычникам, а когда в Бретань пришло христианство, старые камни не исчезли вместе со старой религией. Первые священники были умными людьми и понимали, что раз местные жители привыкли поклоняться камням-идолам на протяжении не одной тысячи лет, неразумно, а то и пытаться в одночасье убедить их в том, что это — грех. И вместо того, чтобы бороться с языческими камнями, священники решили их «приручить», как-нибудь когда-то не раз делали жрецы других религий. Стали же священными источники, почитавшиеся волшебными еще в древности. Наичаще всего было высечь на вершине менгира крест. Иногда даже и сего не делали: свободно какая-нибудь старинная церемония с шествием к камню превращалась в ход. И волки сыты, и овцы целы. А что народ рассказывает о странных камнях сказки и легенды — так это конечно.
Особым почитанием постоянно была окружена аллея из дольменов, которая находится в Верхней Бретани, от местечка Эссе — называемая «камни фей». Ходят слухи, что для того, чтобы ее построить, Мерлин своего волшебства перенес тяжелые камни . Что забавно, археологи с удивлением подтверждают: многотонные плиты, из которых сложена аллея, конечно проделали путь, чем их установили около Эссе. Только вот как-нибудь это делали? И кому, а главное, с какой целью это понадобилось?
По новый легенде, эту каменную аллею построили феи. Каждая из них должна была за один раз принести три огромных камня для постройки — по одному в каждой руке и один на голове. И горе той фее, которая не удержит хотя бы один камень. Уронив его на землю, она поуже не сможет поднять его и продолжать путь — ей приходилось возвращаться и начинать .
Будто бы, что те, кто построил эту аллею, не пошутить с людьми и . Многие пытаются сосчитать, в какой степени же камней в постройке, и называет свое число — кто сорок камня, кто — сорок три, а кто и сорок пять. Даже если один и тот же человек возьмется пересчитывать их по едва раз, у него не получится — раз число камней разным. «С дьявольской насильственно не шути, — говорили в старину, — и не сосчитать камни. Дьявола не перехитришь».
Но влюбленные верили, что феи помогут им выбрать свою судьбу. В старые времена юноши и девушки приходили в ночь новолуния к аллее старинных камней. Юноша обходил их направо, а девушка — . Сделав прямой круг, они встречались. Если тот и другой насчитали одинаковое число камней, то их союз был быть счастливым. Если кто-то из них насчитывал на один или неудовлетворительно камня — то судьба им предстояла не безоблачная, но, в общем-то, счастливая. Ну а если разница между двумя числами оказывалась до чертиков большая, то о свадьбе, по поверьям, было и не думать. Все-таки, влюбленных не останавливали даже предостережения фей.
О менгирах в свою очередь ходили легенды. В старину верили, что под стоячими камнями хранятся клады. Например, под менгиром близ города Фужер. Рассказывали, что всегдашний год в ночь под Рождество к камню прилетает дрозд и приподнимает его, так что увидеть лежащие на земле луидоры. Но если кто-нибудь захочет воспользоваться этим с быстротою молнии и выхватить деньги, то менгир раздавит его своей тяжестью.
А нет переводу еще менгиры, которые в рождественскую ночь, в церквях служат мессу, сами идут к ручью на водопой, а возвращаются на свое место. Горе тому, кто окажется на дороге камня, некоторый несется с огромной скоростью и сокрушить на своем пути. Во всяком случае, гласят предания, находятся любители рискнуть: ведь в яме, оставленной отлучившимся менгиром, попросту оказаться сокровище. Если успеть его забрать, до свидания менгиры на водопое, остаток жизни проживешь . Правда, выжить недостаточно кому удавалось: недовольный менгир гнался за вором, бык, и сминал беднягу в лепешку.
Наша сестра, , не собирались искать сокровища, тем , что до Рождества было еще . Легко было посмотреть на камни, о которых и пишут. Первым делом наша сестра отправились в музей под открытым небом, где за скромную плату было лицезреть менгир Бретани — 20 метров в длину, 280 тонн. Правда, гигант не стоял, как будто порядочному менгиру, а лежал на земле, на частей. Приключилось это, всего еще в древности, а от — не знает. Видно быть, древних строителей подвела гигантомания, и они не смогли установить чудо-камень и уронили его. Верно, камень же постоял какое-то время, но обрушился из-за землетрясения. Местные жители утверждают, что его разбила молния. Кто знает, как будто было на самом деле?
Тут же, не менгиры и дольмены гигантские. Некогда, еще в студенческие годы (я училась в бретонском городе Ренн), со мной произошел случай. Это было в городке Пон-Лаббе, слабо нас с подругой пригласил однокурсник, уроженец городка. В числе прочих достопримечательностей он решил показать нам целую поляну дольменов. Наша сестра погрузились в его «форд» и проехали расстояние, которое смогли бы осилить . Выйдя из машины, я начала удивленно оглядываться: а где же обещанные дольмены?
— Да вот же они, — подсказали мне, — погодите вокруг.
И клянусь, полянка была усеяна дольменами. Маленькими: подлинный доходил мне до колена. Я нечаянно рассмеялась, гид стал защищать карликовые дольмены, утверждая, что они не древние, чем те многометровые гиганты, которые так любят показывать туристам. Сего я отрицать не стала, но же полянка произвела на меня гнетущее впечатление и не из-за размера дольменов. Вспомнились московские лесопарки после майских праздников: под дольменами валялись фантики, окурки и несметное количество пустых бутылок, говоривших о том, что здесь точь-в-точь совершались не ритуальные возлияния.
— Да, — вздохнул мои провожатый, — не берегут у нас дольмены с менгирами, не берегут… Это еще , это убрать , а вот лет двадцать-тридцать назад у нас насмотрелись фильмов про вашу целину и принялись объединять мелкие поля, уничтожать межи… Под горячую руку и менгиры подворачивались: как ни странно себе, поля менгир, никому не мешает. В список памятников не занесен по причине маленького роста. Легко, раз объезжать его на тракторе, только это и времени требует, и внимания, и лишней траты топлива. А будто же экономия? Вот и выкорчевывали менгиры, о которых ученые и не слышали. В какой степени таких камней пропало, не знает.
Большим менгирам с дольменами точно . Их горячо охраняет государство. В Локмариакере основательно к ним не подойдешь; они огорожены веревочками, и десятки посетителей бродят толпами по узким дорожкам, глазея по правую руку и . За пределами города, правда, можно подземные галереи, по которым полазить. Около каждой установлен указатель и панно, объясняющее историю памятника на четырех языках: французском, бретонском, английском и немецком.
Самой красивой мне показалась галерея в местечке Керере, у мыса Керпенхир, километрах в двух от Локмариакера. Наша сестра отправились туда с утра , чтобы насладиться красотой древнего памятника, не сталкиваясь лбами с себе подобными. На взгляд вид не ахти : каменные плиты на вершине небольшого холма, некое подобие норы, у входа в которую слабый — выше человеческого роста — менгир. Спускаемся в галерею. Пахнет солью и сыростью — не хитро, ведь море . Идти необходимо на четвереньках: за чуть тысячелетий огромные плиты успели врасти в землю. Хотя, живо всего, своды галереи и не были высокими; люди были бесконечно : вспомните хотя бы рыцарские доспехи в музеях — в них влезет не любой тринадцатилетний мальчик. Что уж говорить про людей пятитысячелетней давности! Им-то, верно, такие галереи казались высокими и просторными. Чисто бы то ни было, но нам, людям двадцатого века, беречь головы.
В совершенный рост распрямиться только в конце галереи, в маленьком зале. И то если рост у вас не выше среднего.
На панно, установленном возле, нарисован план галереи и обозначены две плиты, на которых высечены загадочные рисунки. Вместе с тем увидеть их ; в галерее царит мрак, и только подчас кое-где сквозь щель между потолочными плитами пробивается лучик солнца. Пробираться надо на ощупь, галерея еще таинственной: невзначай поворачивает, так же оканчивается. Во всяком случае нащупать плиты с рисунками мне . Вяще того, их сфотографировать со вспышкой. И только когда фотографии были готовы, наша сестра смогли узреть послание, оставленное нам древними художниками.
Что обозначают орнаменты из галереи Керере — сомнительно, один из них напоминает мотив бретонской вышивки. Нужно полагать, что местные кустари испокон веков повторяли орнамент, когда-то при свете факела в подземных галереях. Рассказывают удивительные вещи: например, на одной из плит дольмена в Локмариакере изображена половина какого-то животного. Вторая половина находится на плите дольмена острова Гавриниз (что в переводе с бретонского чисто «Козий остров»), отстоящего от Локмариакера на четыре километра. Ученые предполагают, что это две части одной, когда-то расколовшейся четырнадцати метро вой каменной стелы, которую поделили между на лицо храма. Только проблематично, на чем было вести такую тяжесть по морю до самого острова Гавриниз?
…После кромешной темноты летнее солнце ослепляет. Такое впечатление, что наша сестра совершили путешествие во тьму веков — в буквальном смысле слова.